• Store, 3g 8gb iphone цена в москве.

Сергей Бодров-мл. «Связной»

...Сзади остались серые кирпичные корпуса и вышки, пролетела внизу паханая полоса с колючкой. В степи еще кое-где лежал снег, особенно в оврагах, с высоты взгляд охватывал курганы, шоссе, которое гудело впереди. Воздушный поток поднимал вверх, но уже гудела снизу четырехрядка, разнося высоко в небо запах соляры, асфальта и жженой резины. Со стороны станицы поднимался дым завода и печных труб.

СТАВРОПОЛЬ. ВЕЧЕР

В пустом темном зале ставропольского театра за освещенным режиссерским пультом сидит Армен. Курит. Идет репетиция «Дяди Вани». Армен изредка подает реплики, что-то спокойно объясняет.

В зал тихо заходят три человека, одетые в черные дорогие костюмы, и вежливо останавливаются у входа. Ассистентка, пробравшись к ним между стульями, о чем-то растерянно шепчется, но Армен вроде не обращает на это внимания, и она усаживает незнакомцев на последний ряд. Один из них — Ильяс. Репетиция продолжается.

Гости внимательно смотрят спектакль.

— Дорогая, что за постановка? — тихо интересуется Ильяс.

— Чехов... «Дядя Ваня», — робко отвечает девушка.

— «Дядя Ваня»... Ты извини, я из аула сам, — улыбается Ильяс. — За всю жизнь только одну книгу прочитал. В шестнадцать лет. «Духи сибирской равнины» называется. Про шаманов, древних людей... Интересная... Больше ни одной книги не прочитал.

Девушка поправляет очки.

— Этот режиссер, который постановки делает?

— Да... Это режиссер.

Не оборачиваясь, Армен невольно прислушивается к тому, что происходит сзади.

В зал заходит толстый человек с папкой.

— Продолжайте, продолжайте, — машет он в сторону сцены и небрежно здоровается за руку с Арменом.

— А этот кто? — спрашивает Ильяс.

— Это главный режиссер.

— Зачем доктор на табуретку встает, как аист! — громко говорит главреж по-армянски. — Что, повеситься хочет?

— Так лучше, Арутюн Тигранович, — по-русски сухо отвечает Армен.

— Как лучше, чем лучше? Мне это непонятно! Если только он повеситься хочет... Ты повеситься хочешь, Владимирцев?

Пожилой актер смущенно улыбается.

— Не хочешь? А молодой режиссер — почему-то хочет кого-нибудь повесить... — все балагурит главреж.

Армен бледнеет, по-прежнему думая про странных людей на последнем ряду.

— Я бы вас повесил с удовольствием, Арутюн Тигранович, — вдруг глухо произносит он и начинает собирать бумаги. — Репетиция окончена, спасибо.

Главреж непроизвольно открывает рот, растерянно озирается по сторонам и натыкается взглядом на трех дагестанских бандитов в глубине зала.

Ильяс, выдержав паузу, приветливо говорит:

— «Дядя Ваня», в школе дети даже учат... Что ему непонятно было?

Ассистентка, ни жива ни мертва, глупо улыбаясь, приподнимается с соседнего места:

— Здрасьте, Арутюн Тигранович!

ОКОЛО ТЕАТРА

Армен с Ильясом в сопровождении двух товарищей выходят на улицу.

— Я сам из аула, Армен, — говорит Ильяс, — Чехова даже не читал. Ильяс меня зовут.

— Я знаю... Понял. Армен.

КАБИНЕТ

Из-за шторы в своем кабинете бледный главреж наблюдает, как садятся в большой черный «мерседес» четыре человека.

— Я слышал, искал ты меня? — спросил Ильяс.

— Да, искал... Не ожидал здесь увидеть...

— А я пришел постановку посмотреть, театр...

— Театром интересуетесь?

— Понемногу всем интересуюсь. Мне учительница одна с Махачкалы рассказывала, что хорошие постановки делаешь.

Армен смущенно кивнул.

В МАШИНЕ

— А зачем искал ты меня?

— Я про тебя тоже слышал, конечно... А вообще, мне человека найти нужно.

— Что за человек?

— Девушка одна. Она в тюрьме сидела, на зоне в Ростове, год назад. А потом пропала.

— Совсем?

— Совсем. Из внутреннего изолятора. Никто не знает как.

Армен достал фотокарточку и протянул Ильясу.

— И эту девушку тебе найти надо?

— Как воздух. Я ее каждый день ищу. Только следов нету.

Почувствовав некоторое сомнение собеседника, Армен добавил:

— Скажешь, чем расплатиться, — все сделаю. Рабом стану.

Ильяс помолчал.

— А зачем тебе девушка эта? — поинтересовался он.

— Жениться на ней хочу, — мрачно ответил Армен.

— Попробовать можно, Армен. Закину... А я тут одну постановку хочу замутить, но, знаешь, культурный человек нужен. Режиссер, типа тебя. Постановщик.

Пожилая веселая зэчка рассказывала историю непутевого мужа.

— Он из рейса возвращался — король. Бабла у него море было. Один раз привез сапоги югославские в коробке. А коробки две. Я сапоги меряю и спрашиваю: «А эти кому?» На вторую коробку. Он ржет, коробку открывает, а она полная денег! Из пивной шел, тропинку выкладывал четвертаками — а пивная была за квартал...

Армен улыбается, кивает, меняет кассету в камере.

Худенькая блондинка.

— А сын ничего не знает, сказали — уехала мама, вместе с бабушкой. Ему четырнадцать лет.

Следующая — фатальная женщина.

— Я знала и режиссеров, и артистов. И многих других. Ваша как фамилия?

— Мартиросян...

— Вы какие кинофильмы снимали?

— Этот первый будет... Дебют. А вы эту девушку не знаете?

ЧАСТНЫЙ ДОМ. НОЧЬ

На большом столе стоят чашки, кофейник, пепельница. Ильяс и Армен сидят друг напротив друга, курят. Перед Арменом куча исписанной бумаги, какие-то рисунки.

— Он в Бога не верит? — задает Армен странный вопрос.

— Он в бабло только верит.

Армен продолжает что-то задумчиво чертить.

— В колдовство, сглаз, порчу не верит он?

— Не знаю, брат.

— Что он любит?

— Кошек! Кошкодер — ему погоняло дано...

— Кошек... А что он не любит больше всего?

— Русских он не любит. Генерала как зовут, памятник во Владике есть?

<<   [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] ...  [19]  >> 


Главная | Пьесы | Сценарии | Ремесло | Список | Статьи | Контакты